Алексей Нестеров

АлеКСей НеСтероВ
«ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокро-
венного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы».
(Лк. 8:17)
«Блаженны алчущие и жаждущие правды, яко тии насытятся...
Блаженны чистые сердцем, яко тии Бога узрят...»
(Мф. 5:6, 8)
документальная повесть
В пасхальную ночь 1997 года в московском районе Крылатское был
зверски убит подросток – алтар-
ник храма Рождества Пресвятой
Богородицы. В газетных публи-
кациях некоторые журналисты
делали предположения о том, что
убийство было ритуальным. Ни-
каких подобных версий ниже вы-
двинуто не будет.
Прошли годы. Закончилось
следствие. Были найдены и осуж-
дены убийцы Алексея. Но не ис-
чезла боль. Не затуманилась па-
мять.
Я буду писать не только от
своего имени, а от имени всех,
кто знал Алексея послушником
храма. Мы помним его так, слов-
но расстались с ним вчера после
вечерней службы, крепко пожав
друг другу руки. И мы хотим рас-
сказать о нем.
Пусть рассказ этот начнет его мать Людмила Нестерова.
504
рассказ матери
«Родился Алёша 3 мая 1982 года в Москве. Мы с мужем были тогда
неКрещеные, в церковь не ходили.
Младенцем Алексей был очень тихим и спокойным, плакал ред-
ко. Когда подрос, то удивлял своей терпеливостью. В пять лет Алешу
положили в больницу на операцию. Меня к нему не пустили, сказали,
что операция плановая, а ребенок достаточно большой.
В палате, где лежал Алеша, были тяжелые больные, за которыми
ухаживали их мамы. Я звонила одной маме, спрашивала, как там мой
сын? Она мне рассказала, что после операции его привязали к крова-
ти, и он должен был несколько дней лежать без движения. Женщи-
на эта говорила мне: «Удивляюсь, какой он у Вас терпеливый, за всё
время ни разу не заплакал, не капризничал, ничего не просил. Лежит
себе и молчит. Спросишь его: «Алёшенька, пить хочешь?» «Да». При-
несёшь – попьёт, и опять лежит тихо, не шевелясь».
В шесть лет Алёша рассёк себе лоб, ударившись о скамейку. Накла-
дывали швы, и опять он удивил врачей своим терпением.
В 1985 году у меня родился второй сын – Дмитрий, а в 1989 ро-
дилась дочь – Елена. 1990 год был тяжёлым для семьи. Я рассталась
с мужем. Скоропостижно, от инфаркта, умер Алёшин дедушка (мой
отец). Умер, можно сказать, у Алёши на руках. Отец был человеком
строгих правил. Когда семья собиралась за столом, то у него неизмен-
но было своё место, была своя кружка... Вскоре после похорон Алек-
сей вдруг сел на место деда, взял его кружку и сказал, что он теперь
глава семьи, потому что старший мужчина, и теперь он будет обо всех
заботиться.
Очень скоро вся наша семья крестилась. Сначала крестилась моя
мать. Алексей же стал настойчиво просить меня, чтобы я отвела его в
церковь и крестила. Я не торопилась исполнять его просьбу, но Алек-
сей требовал всё настойчивее, а потом просто сказал, что, если к 1 сен-
тября его не окрестят, то в школу он не пойдёт. В то время в Москве
было много протестанских миссионеров, которые «крестили» одно-
временно огромные массы людей, и я думала: «Не пойти ли к ним?».
Но Алексей твёрдо сказал, что креститься надо в Православной Церк-
ви.
Крестились мы всей семьёй в нашем храме Рождества Пресвятой
Богородицы в Крылатском, который тогда только начал восстанавли-
ваться и был наполовину разрушен. На вопрос бабушки: «Почему вы
идёте в полуразрушенную церковь, а не в красивую?» Алёша ответил:
505
«Потому, что мы здесь живём. А значит, и ходить надо в эту церковь,
и помогать её восстанавливать». Было это в конце августа 1990 года,
Алёше тогда было 8 лет. В этот же день он записался в воскресную
школу при храме и стал её посещать. А вскоре его благословили по-
могать в алтаре.
В храм и в воскресную школу он чаще всего ходил один. В алтаре
Алёша помогал очень усердно, уходил из дома рано утром, а прийти
мог очень поздно. Живём мы от церкви далеко, а потому его часто
провожали более взрослые алтарники, иногда привозили на велоси-
педе».
«...какое общение у праведности с беззаконием?
Что общего у света с тьмой? Какое согласие между
Христом и Велиаром?»
(2 Кор. 6, 14-15)
рассказывает Сергей Седов, алтарник
храма рождества Пресвятой Богородицы в 1994-1997 гг.
«Настоятель церкви, отец Николай Морозов строго требовал и от
детей, прислуживающих в алтаре, благочестивого поведения во всём.
Однажды алтарник, ровесник Алёши, задумался на службе и даже
не перекрестился в нужный момент, засунул руки в карманы. Это
не укрылось от внимания настоятеля. «Почему руки в карманах? —
спросил его отец Николай. — Ты что, скупой, жадный?» Перепуган-
ный мальчик ничего не мог ответить. Он вынул руки из карманов и
сложил их сзади. «Где ум, там и руки», — констатировал о. Николай. —
«Ты же воин Христов, так держи руки по швам. Стой смирно, молись,
крестись, но и порученное не забывай исполнять...».
Ребёнку трудно долго стоять смирно, трудно сосредоточенно мо-
литься, но Алёша это поучение настоятеля навсегда запомнил. В ал-
таре он всегда стоял молча и непременно держал «руки по швам». Он
часто был просто незаметным.
В воскресный день в алтаре часто прислуживали дети. По суще-
ствующим правилам перед началом службы старший алтарник «раз-
давал послушания» взрослым и детям, помогающим в алтаре. Обычно
в северной части алтаря вывешивался листок, в котором указывалось,
кто, за что отвечает на сегодняшней службе. Послушание чтецов ис-
полняли старшие, а дети часто помогали пономарить: разжигали и
подавали кадило, свечи, ходили «на входы» свещеносцами, помогали
506
ризничему готовить облачения, уставщику приготовлять нужные се-
годня богослужебные тексты и т.д. Исполнять послушание во время
службы хотелось каждому ребенку, а вот убираться в алтаре после
службы нравилось не всем. Конечно, никто не отказывался от уборки,
но радости на лицах при получении такого послушания у многих не
возникало. Алексей же часто оставался после службы в алтаре по соб-
ственному желанию помогать тому, кто сегодня занимается уборкой.
Первый, после открытия в 1989 году восстанавливающегося из
руин храма, старший алтарник, а ныне настоятель храма св. прав. Ио-
анна Русского священник Андрей Смирнов заметил, что труднее все-
го было вечером после службы отчистить до блеска электроплитку, на
которой возжигали уголь для кадила. Из года в год среди взрослых
алтарников жила поговорка: «Кто любит после службы эту плитку
чистить — из того выйдет толк». Алёша любил чистить плитку, и не
только.
Порой возникала необходимость отчистить до блеска пожертвован-
ный кем-то старый бронзовый подсвечник. Работа эта кропотливая,
долгая, требующая терпения. Чтобы её выполнить, порой нужен не
один день. Однажды самые трудолюбивые ребята занимались чист-
кой подсвечника. Шёл уже одиннадцатый час вечера, и я приказал за-
канчивать работу, класть поклоны и идти домой. И вдруг услышал:
«А можно мы подсвечник домой возьмём, а завтра принесём?». Я от-
казал, чем вызвал огорчение у этих тружеников. Одним из них был
Алексей.
Вспоминается такой случай. Однажды перед службой по каким-то
причинам, быть может, по моей вине, листок с послушаниями не был
вывешен. Все ждали распоряжений. Когда я вошёл в алтарь, меня об-
ступили дети: «А можно я сегодня с кадилом?», «А можно я со све-
чой?...». Я ответил строго: «Кто ещё раз скажет «можно», получит
одно послушание — уборку после службы. Все замолчали, но стояли,
плотно обступив меня. Я распределил обязанности, и вдруг увидел,
что Алёша стоит в стороне. Он единственный ничего не просил. Я ска-
зал: «А ты будешь стоять у северной двери. Открывай её, когда будут
совершаться входы, и закрывай. Если будут передавать в алтарь поми-
нальные записки или ещё что, принимай. И проследи, чтобы во время
евхаристического канона дверь была закрыта на запор». Алексей встал
у северной двери, как часовой. Воскресные службы у нас были длин-
ными, часа по три-четыре. Только проповедь о. Николая порой дли-
лась больше 30-40 минут. Солдаты-часовые по 4 часа не стоят в карау-
ле. Алёша же стоял, как воин Христов, безпрекословно исполняя своё
507
послушание. Хотя был ещё по
существу ребёнком. Ему стало
плохо, закружилась голова, и
он упал тут же у двери.
Его проводили в комнату
настоятеля. Там, полежав не-
много на диванчике, Алёша
почувствовал себя лучше. Он
снова хотел остаться после
службы, но ему не разреши-
ли. Алтарник и преподаватель
воскресной школы Борис Сте-
панов, имеющий медицинское
образование, проводил Алек-
сея домой. Он предположил,
что виной такого обморока
является скрытый, инкуба-
ционный период вирусного
заболевания. Действительно,
через два дня Алёша заболел
гриппом.
рассказ матери
«Однажды Алексей упал в алтаре. Пришёл в себя в комнате настоя-
теля. Потом он мне восторженно рассказывал: «Как там хорошо, ико-
ны висят и лампадка горит». После этого случая он сделал в стенном
шкафу себе келейку. Повесил там иконы и лампадку.
Вспоминается такой случай. Алёша, как всегда, задерживался, я по-
шла за ним в церковь, а он не идёт домой, говорит: я останусь ночевать
при храме. Алтарник Ярослав (теперь он батюшка) говорит ему, что-
бы шёл домой, а Алексей
просит: «Пожалуйста, оставьте меня, я буду всю ночь молиться».
Ярослав еле уговорил его идти со мной домой.
Однажды Алексей пришёл домой довольно поздно и рассказал, что,
возвращаясь из храма, встретил большую группу агрессивно настро-
енных ребят. Он рассказал, что прошёл мимо них, никуда не сворачи-
вая и творя про себя Иисусову молитву: «Ты представляешь, я шёл
508
и молился, и они меня не тронули». Я стала спрашивать, почему он
молился так. «Ну, как же, надо же непрестанно молиться», — сказал
он мне. Я стала говорить, что на такую молитву надо испросить благо-
словения у священника.
Вообще я ругала Алёшу за его поздние приходы домой. «Зачем, —
говорила я, — ходить так поздно и рисковать?». У Алёши был плакат,
привезённый им из Троице-Сергиевой Лавры: «Греховные страсти и
борьба с ними». Он подвёл меня к этому плакату и сказал: «Смотри,
что написано. Вот как надо со страхом бороться». Я читаю: «Хожде-
ние с молитвой в полночь в места, в которые боишься ходить». «Ну,
вот, — сказал Алёша, — я так и делаю».
С воскресной школой Алёша ездил в Оптину пустынь, несколько
раз был на Патриаршем богослужении в Успенском соборе Кремля.
Часто ездил к мощам своего небесного покровителя Святителя Алек-
сия Московского в Богоявленский собор.
В то время я работала недалеко от этого храма. Однажды Алексей
поехал со мной, я пошла на работу, а он — в храм. Вдруг, через неко-
торое время, он звонит мне с проходной и говорит: «Срочно спускай-
ся ко мне!». Я подумала, что что- то случилось. Спускаюсь, а Алёша
такой радостный, говорит, что попал на Патриаршее богослужение.
Народ, встречая Патриарха, дорожку, по которой должен был пройти
Святейший, устлал цветами. «Вот, я потом один цветок подобрал», —
сказал Алёша, дал мне беленький цветок
и радостный снова убежал на службу.
Цветок тот он хранил около икон. Меня
тогда поразила в нём духовная радость и
необыкновенное благоговение.
Алтарники Андрей (ныне иеромонах
Иона) и Геннадий (ныне священник)
возили его с другими ребятами в Троице-
Сергиеву Лавру два или три раза.
Один раз, вернувшись из паломни-
чества к преподобному Сергию, Алё-
ша молча лёг на кровать и отвернулся
к стене. Я стала спрашивать его, что с
ним, как он съездил. Он сначала не от-
вечал, а потом, расплакавшись, сказал,
что он больше никогда не будет ходить
на дискотеки, что уйдет в монастырь.
«Тебе в Лавре было виденье?», — спро-
509
сила я. «Да», — сказал Алёша, и больше ничего я от него не смогла
добиться.
В 1992-1993 гг. мы на зимних каникулах были в доме отдыха в Ко-
наково — я, Алёша и Дима. Дня за два-три до возвращения домой в
приходской воскресной школе должен был состояться праздник. Алё-
ша должен был выступать на празднике, читать стихи. Он не хотел
пропустить праздника, и я, оставив Диму на попечение знакомых, по-
везла Алёшу в Москву, а на следующий день вернулась обратно.
Когда Алёша только начинал ходить в алтарь, на него была наложе-
на епитимия за то, что в алтаре разговаривал с другими ребятами. Он
должен был теперь в течение какого- то времени каждый день ходить
в храм, но стоять на службе не в алтаре, а с народом. К исполнению на-
ложенного наказания он отнёсся ревностно, и я всё время его водила.
«Отец Николай потом всех простил», — сказал мне Алёша.
Его отношение к послушанию в храме раскрыл мне такой случай.
После водосвятного молебна на источнике Алёша с другими ребята-
ми несли заграждения в гору к храму. Народу было много, я стояла в
большой очереди к источнику, чтобы набрать воды. Когда Алёша про-
ходил мимо, я попросила его набрать воды без очереди. Ему это ниче-
го не стоило, ведь он был в облачении. Он искренне удивился и даже с
каким-то страхом сказал: «Ну, что ты мама! Я же работаю».
Когда Алёша был маленький, церковных лавок было ещё мало, и он
сам сплёл себе чётки из верёвочек – «десяточку». Хотел сам сделать
лампадку.
В обычной жизни Алексей мало чем отличался от других ребят.
Учился он в математическом классе, но учился не очень хорошо. В на-
чальных классах Алёша учился прилежно, в старших же стал терять
интерес к учебе. Отметки его по одному и тому же предмету часто рез-
ко отличались. Были и пятерки, были и двойки. Учителя понимали,
что ребёнок способный, но не всегда готов к уроку, некоторые даже
считали его лентяем. Он был подвижным ребёнком, если его увлекал
урок, то ему не трудно было внимательно слушать, просидеть без дви-
жения всё занятие. А потому дневник его был с замечаниями по по-
ведению. Одно из замечаний было такое: «Сражался на линейках с
соседом по парте».
Алексей был смелым и самостоятельным. Он собирал компанию из
12-13-летних ребят и водил их на речку, в лес, зимой – на лыжах. В
парке, недалеко от нашего дома, в глухом месте, в овраге они устроили
шалаш вокруг корней упавшего через овраг дерева и играли там. Я его
за это ругала, так как место было глухое.
510
Во дворе с ребятами Алёша постоянно что-то мастерил, помогал
одному своему товарищу в работе на огороде.
В классе только один его самый близкий друг знал, что Алёша ве-
рующий и ходит в церковь, остальные даже не догадывались.
Как раз в это время я вынуждена была сменить работу инженера
на работу дворника, так как на прежнем месте зарплату перестали
платить. Участок мне достался большой и запущенный. Алексей вы-
нужден был мне помогать, особенно зимой. Работал Алексей неторо-
пливо, аккуратно и на совесть. Любое порученное ему дело выполнял
хорошо. Вдвоём с младшим братом они могли убрать снег на участке
даже тогда, когда я не могла выйти на работу. С Алёшей мы вычисти-
ли подвал. Работа эта трудная и неприятная. Починка инвентаря была
на нём. Жильцы дома, где я убираюсь, подходили ко мне и говорили:
«Какой у тебя хороший парень растёт, как он замечательно работа-
ет».
О физической силе Алёши говорит такой случай. Мы с подругой
видели, как он набирал огромную, двуручную лопату снега (предна-
значенную только для сдвигания снега) и бросал снег за тротуар, со-
ревнуясь с Димой — кто дальше кинет.
Алексей очень хотел устроиться куда-нибудь на работу с большим
заработком. Я удивлялась и говорила: «Зачем тебе такая работа? Ведь
ты пока один, ни семьи, ни детей у тебя нет. Учись!». «А как же вы?»
— отвечал он.
Однажды к нам в подъезд заполз совершенно больной бомж, у него
была повреждена нога. Алёша подогнал наши старые, ещё моего де-
душки, костыли под его рост и отдал их ему. А людям, укорявшим
одну женщину за то, что она вынесла бомжу что-то из вещей, сказал
строго, а вместе с тем тихо и спокойно: «Оставьте её в покое, она со-
бирает себе сокровище на Небесах».
На работе я, совершенно случайно, нашла целый мешочек просфор.
Они лежали в контейнере для мусора в целлофановом пакете. При-
несла я их домой, показала Алёше. «Это богослужебные просфоры, —
сказал он. — Как они туда попали? Я узнаю, кто это сделал! Я до них
доберусь!», — возмущался он. Алёша отнёс просфоры в храм.
В последнее время (в 13-14 лет) Алёша очень увлёкся подводной
охотой. Сделал сам подводное ружьё для охоты на рыб, водолазное
снаряжение. Читал много литературы о подводных исследованиях.
Хотел служить во флоте и начал готовиться к службе, стал закалять-
ся. Ходил он очень легко одетым, даже в сильные морозы. Спал на
полу, постелив себе только одну простынь, и непременно ложился так,
511
чтобы голова была под иконами. Я хотела, чтобы он непременно по-
ступил в институт, чтобы в армию не забрали. Он же говорил, что в
армию обязательно пойдёт, так как не хочет, чтобы за него кто-то дру-
гой жертвовал своими руками, ногами и жизнью. Говорил, что очень
хочет служить во флоте, и был рад, когда на медицинской комиссии в
военкомате ему сказали, что он самый здоровый из одноклассников и
годен во флот на 100%.
Подводным плаванием Алёша увлекся после того, когда у него, во
время ныряния в Москве-реке, соскочил и утонул крестильный кре-
стик. Алёша его долго искал, нырял за ним, но так и не нашёл. Ему было
жалко крестика. Было неприятно, что его крестильный крест лежит на
дне среди всякого хлама. Он восхищался красотой подводного мира.
Ещё он очень хотел искупаться на роднике на праздник Крещения
Господня и тщательно к этому готовился, стал закаляться, обливаться
холодной водой, но не сразу, а постепенно, каждый день снижая тем-
пературу воды на один градус. И так привык к холодной воде, что стал
ходить купаться зимой на Москву-реку. Однажды он пришёл домой с
такого купания с расцарапанным животом. Рассказал, что нырял под
лёд. Лёд был тонкий и только у берега, а середина реки была свободна
ото льда. Алёша решил нырнуть в прорубь у берега, и проплыв подо
льдом, посмотреть, как там внутри, а вынырнуть уже на середине реки.
Нырял он очень хорошо, а потому считал, что опасности не было, ведь
вынырнуть ему нужно было на большом свободном ото льда участке.
Туда он так и проплыл, и только теперь понял, что нырять обратно
очень опасно, так как можно не найти подо льдом небольшой бере-
говой проруби. Он попытался выбраться на лёд, но тонкий лед обло-
мился, исцарапав грудь и живот. Тогда он стал продвигаться к берегу,
ломая впереди себя лед кулаками. Говорил, что очень сильно замёрз.
Но и после такого купания не простудился.
После того, как Алёша потерял свой крестильный крестик, он ре-
шил купить себе серебряный, освященный на Гробе Господнем в Ие-
русалиме. Такие крестики продавались в центре Москвы, в Иеруса-
лимском подворье. Я долго не могла с ним поехать туда, и он решил
поехать без меня. Взял с собой младшего брата Диму и диминого ро-
весника Максима и поехал. Когда он уже купил крестик и покупал
младшим ребятам угощение, к ним подошёл какой-то парень, лет 16-
17 на вид, и стал требовать у них деньги, при этом явно готовился к
драке. Алёша был на несколько лет младше, но его не пугала драка с
неравным противником, страшно было лишь то, что могли пострадать
малыши. Немного подумав, Алёша отдал ему оставшиеся у него день-
512
Одноклассники. Алексей в верхнем ряду третий слева
ги. Домой он вернулся очень расстроенный. А крестик иерусалимский
всегда был при нём. Он его носил сначала на толстой верёвке, а потом
на толстой серебряной цепочке. В день его смерти на нём был этот
крестик, который мне отдали в морге.
В августе 1997 года Алёша и ещё один мальчик из нашего дома
были избиты на улице. Дело было так: Алексей и С. в сопровождении
нескольких маленьких ребят, среди которых был и мой младший сын
Дмитрий, поехали на автобусе к алёшиному другу. Было это в 2 часа
дня, ехать нужно было всего две остановки. В автобусе к ним подсели
пять сильно выпивших ребят, попросили закурить. Алёша и С. ска-
зали, что не курят. В ответ взрослые ребята несколько раз ударили
Алёшу и С., а потом снова задали вопрос: какую они слушают музыку.
Алёша ответил, что не слушают никакой. Снова посыпались удары.
Третий вопрос был об отношении к неграм. И снова ответ вызвал ряд
ударов. Когда Алёша, С. и маленькие дети вышли из автобуса, пьяная
компания последовала за ними. Один из хулиганов стал бить Алёшу
по лицу.
Алексей не ответил на первый удар, не ответил и на второй, но по-
том всё же дал отпор нападавшему. Тогда другой хулиган стал бить С.
кулаками по лицу и ногой в живот. Тут набежали другие ребята из той
же компании, всего человек 15. Один из них оказался бывшим алё-
шиным одноклассником. Вся компания стала требовать, чтобы Алё-
513
ша и С. выбрали себе по одному противнику и дрались с ним один на
один, а если они откажутся, тогда все 15 человек вместе изобьют их.
Тут бывший Алёшин одноклассник сказал: «Этого парня не трогайте.
Он вместе со мной учился когда-то», и отвёл его в сторону. У С. на
шее была золотая цепочка с крестиком. Хулиганы потребовали, чтобы
он её им отдал. «У меня там крестик», — возразил С. Они отобрали у
него цепочку с крестом. Алёша мне говорил, что ему тоже предложили
снять крест, но он сказал, что крест не снимет.
Дмитрий и другие маленькие ребята, которые были с Алёшей, ког-
да началась драка, испугались и убежали. Алёша и С. сказали им по-
том, чтобы те ничего про драку не рассказывали родителям. Алёша
мне ничего не рассказал, и по его поведению нельзя было догадаться,
что что-то произошло. О драке я узнала на следующий день, от мамы
С. Стала расспрашивать Алёшу, и он мне рассказал, как было дело. Я
была возмущена, говорила: «Почему вы не раскидали их всех и не
бросились бежать?». Он мне ответил: «В Евангелии написано: если
ударят по одной щеке, подставь и другую. Вот я и...», — тут он не до-
говорил. Я спросила на счёт крестов, не сатанисты ли были эти ребята.
«Пьяные они были», — сказал Алексей совершенно беззлобно, слов-
но оправдывая тем их буйное безумство. «Но они бы тебя избили», —
сказала я. «Ну и что?» — ответил мне Алексей.
После этого случая Алексей стал более замкнутым. Он всё реже бы-
вал с ребятами со двора, постоянно ходил в храм, в воскресную школу,
стал регулярно купаться на реке, в любую погоду.
Незадолго до кончины, на Рождество, мы с Алёшей были в храме
на ночном богослужении. По окончании Литургии ко мне подошла
моя знакомая Наташа и предложила довезти нас до дома на машине,
так как мы жили с ней рядом. Алёша вышел из алтаря, когда в хра-
ме ещё прикладывались к кресту, и сказал: «Пойдём!». Я сообщила
ему, что нас довезут на машине, надо только немного подождать. Он
ответил: «Пойдём пешком!». Я сказала, что это неудобно, так как я
уже обещала Наташе поехать вместе. Пока мы ехали на машине, Алек-
сей сидел, отвернувшись к окну, он явно был чем-то расстроен. Дома
сразу же лёг в кровать и не хотел идти к столу разговляться. На мой
вопрос, что с ним, ответил: «Ты мне весь праздник испортила». «По-
чему?» — спросила я. «Надо было пешком идти», — сказал Алёша. Я
недоумевала — почему пешком, ведь на улице был мороз, и добрались
мы намного быстрее».
514
«Никто, зажегши свечу, не покрывает её сосудом, или не ставит
под кровать, а ставит на подсвечник, чтобы входящие видели свет.
Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного,
что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы».
(Лк. 8:16-17)
из воспоминаний Седова С.Г.
Как-то подошёл ко мне алтарник Ярослав (будущий священник,
настоятель одного из подмосковных храмов), и сказал: «Удивитель-
ные дети у нас в воскресной школе. Стал я им о Рождестве рассказы-
вать, историю праздника рассказал, и об Августе, и о вертепе, даже об
Ироде. Спрашиваю, у кого есть какие вопросы, или, может быть, до-
бавить кто чего-нибудь хочет. Один мальчик встаёт и говорит: «А ведь
Христос каждый год рождается. И вся земля, всё живое, каждая веточ-
ка это чувствует. В рождественскую ночь вся природа преображается,
поэтому мы с мамой с ночной службы всегда пешком ходим и всё это
замечаем». Предполагаю, что был этим мальчиком Алёша Нестеров.
Он был в том классе, когда такое было сказано.
Мне досадно, что я не знал Алексея таким, каким он был. Раздавая
послушания перед службой, я знал, что этот юноша не подведёт. Счи-
тал его скромным, трудолюбивым молчуном, и всё. Он был человеком
удивительной души, души, которая, замечая красоту природы, вос-
торгается и славит Творца. Сейчас мне понятно его разочарование в
ту Рождественскую ночь, ведь в окно машины, сколько ни вглядывай-
ся, разве заметишь, почувствуешь всё то, что можно отметить, пере-
двигаясь пешком.
рассказ матери (людмилы Нестеровой)
Как-то Алексей рассказал мне, что одного из алтарников храма по-
били какие-то хулиганы. Сказал, что нужно создавать дружины, чтобы
давать им отпор. Пойти и самим их побить. Я испугалась, что он может
натворить много бед, стала говорить ему, что этого делать не нужно. Тог-
да он спросил меня: «А как же тогда противостоять злу? Надо же со
злом бороться». Я сказала ему, что бороться надо не с исполнителями,
а с начальником, и законы тут совсем другие. «Если ты пойдёшь на ис-
поведь, обличишь свои грехи и будешь с ними бороться, то этим очень
сильно досадишь нечистому. А махая кулаками, только зло увеличишь,
и вместо воли Божией будешь творить волю врага». Говорила я ему и о
515
преподобном Серафиме Саровском, вспоминая то место из его жития,
когда напали на него разбойники, а он, вместо того чтобы обороняться,
опустил топор, сказав: «Делайте, что вам надобно».
Был у нас с ним однажды разговор: «Как спастись среди множе-
ства искушений?», и Алёша сказал: «Надо упереться, как баран, и
стоять на своём. Когда баран упрётся, его ни туда, ни сюда не стол-
кнёшь».
Однажды я и другие женщины в храме осуждали одного человека,
Алексей вынужден был при этом присутствовать. Дома, как мы толь-
ко вошли, он сразу меня спросил:
— Тебе не стыдно? Во что ты меня втравила?
— А что такого я сделала?
— Бы же осуждали.
— Ну, а ты тут при чем?
— Я же должен был при этом присутствовать!
И долго он ещё этим возмущался:
— Меня поражает, что они перед этим молились. Как же вы моли-
тесь?
За всю свою короткую жизнь Алексей старался удерживать свой
язык, и даже присутствие при том, как другие осуждают, приводило
его в ужас. Он шёл путём воздержания чрева, языка, чувств. Говорил
всегда очень мало, и видно было, что он обдумывает свои слова.
В последний год его жизни я часто поражалась его удивительно
разумным поступкам и разумным советам на различные житейские
вопросы, обнаруживавшим в нём разум не по летам.
В этом же году была у нас паломническая поездка в Звенигород.
Савино-Сторожевский монастырь тогда ещё не восстановили, там
был музей. Нас водил по музею очень хороший православный экскур-
совод. Меня поразило, как Алексей внимательно слушал. Когда мы
спускались с колокольни, произошёл интересный случай. Надо ска-
зать, что выглядел Алёша несколько старше своих лет. Алексей шёл
впереди, а я несколько отстала от него. К нему обратились две накра-
шенные девушки:
— Молодой человек!...
Они хотели ещё что-то сказать, но «молодой человек», не дослу-
шав, шарахнулся в сторону и побежал вниз по лестнице, прыгая через
ступеньки и не думая, видимо, прилично так поступать или нет.
— Нам только сфотографироваться! — окликнули его девушки.
Алёша обернулся, строго на них посмотрел:
— Сфотографироваться? Ну, это можно.
516
Он взял фотоаппарат, нажал на кнопку, сделал снимок. Быстро вер-
нул фотоаппарат и также стремительно побежал вниз, глядя только
себе под ноги.
В храм в этот год Алёша ходил всегда в чистой белой рубашке, за
исключением Великого поста, когда нужно было ходить в тёмной ру-
башке. Сказал, что так велел диакон.
Ещё один непонятный для меня, но памятный разговор произошёл
в 1995 году. Алёша вернулся из храма какой-то встревоженный:
— Гоняют всякие на мотоциклах по холмам, — сказал он. Я почему-
то забеспокоилась, стала спрашивать, не случилось ли чего, не было
ли какого конфликта.
— Ничего не произошло, — сказал Алёша. — Разъездились.
Помню, как зимой, в последний год его жизни, ездили на лыжах в
парк: я, Алёша и Лена. Это было очень радостно. Обычно он всегда с
друзьями, а тут с нами. В парке есть такая полянка, куда много птиц
всегда слетается. Помню, Алёша стоит у большого куста, вытянув
руку с семечками, а вокруг на ветках огромная стая птиц, чирикают
громко, гомонят на весь лес. Кажется, ничего особенного, но почему-
то запомнилось. Удивительно мирным и тихим был этот день.
Незадолго до смерти Алёша всё мечтал съездить на Плещеево озе-
ро. Один раз даже сказал по какому-то поводу: «Что же я теперь ни-
когда Плещеева озера не увижу?». Не помню уже точно, о чём был
разговор. Но поездка в Переславль-Залесский состоялась, была экс-
курсия от школы. Алёша потом рассказал мне, что в Переславле они с
другом отстали от своей группы и забрались в разрушенный храм.
Великий пост Алексей постился по уставу, строго. Рыбу ел только
на Благовещенье и на Вербное воскресенье. Иногда питался только
хлебом и водой. Я предлагала ему попросить благословения у батюш-
ки на послабление поста как учащемуся, но он не хотел.
Когда политики заговорили о разделении черноморского флота, о
том, что флот России в Чёрном море становится всё меньше, Алексей
сказал, что скорее всего, когда пойдёт в армию, то будет служить на
Северном флоте. Всю последнюю зиму он ходил в легкой курточке
и без шапки. Мне даже люди стали замечания делать: «Что это у вас
сын раздетый ходит?». А он всё закалялся, к службе в Северном флоте
готовился.
Алексей соборовался и причащался. Причащался нечасто: раз в
пост, но всегда тщательно готовился.
В Великую пятницу днём Алексей пошёл в храм на чин погребения,
а вернулся поздно, только к 23.00. Я уже хотела идти его искать. Он
открыл дверь своим ключом и сказал:
517
— Вы, наверное, меня уже по больницам и моргам ищете?
Бабушка, которая всегда очень безпокоилась, если Алёша задержи-
вался, на удивление спокойно ответила:
— Нет. Я прочитала «Взбранной Воеводе» и помолилась святителю
Николаю, чтобы с тобой ничего не случилось. Потому и не безпоко-
юсь, знаю, что ты просто задерживаешься.
— Вот как ты, Алёша, хорошо бабушку воспитал! — пошутила я.
Алексей рассказал, что задержался потому, что долго убирался в ал-
таре, и остался бы там ещё дольше, если бы взрослому алтарнику не
нужно было идти домой и закрывать алтарь.
В Великую субботу Алёше нужно было идти в алтарь к 18.00. Он
взял с собой брата Диму. Дима, освятив куличи, вернулся домой.
Алёша вернулся около восьми часов вечера. Я хлопотала по хозяй-
ству. Он сказал мне серьёзно:
— Сядь, пожалуйста, я хочу тебе что-то сказать. Ты знаешь, мама,
я сегодня очень хорошо начистил кадило. Мне дали такую необыкно-
венную пасту, которая очень хорошо чистит. И... благоухание пошло
по всему храму.
Потом Алёша ушёл поспать перед ночной службой, но так и не
уснул. Вышел из комнаты с красными глазами. Нужно было соби-
раться в храм на праздничное Пасхальное Богослужение.
Младшие дети, Дмитрий и Елена, хотели пойти на Крестный ход, а
после его окончания сразу же пойти домой. Алексей огорчился, когда
узнал, что я с ним не пойду, (так получилось в этот раз), ведь мы с ним
ходили на ночную пасхальную службу семь лет подряд.
Стали мы с ним думать, как быть. Я предложила ему остаться в хра-
ме после окончания службы до утра, подождать, пока пойдут первые
автобусы. Он согласился, а потом вдруг сказал:
— А что, если я побегу ночью домой, и меня мотоциклист со-
бьёт?
Я сказала ему строго, чтобы он никуда не бегал, я за ним приду сра-
зу же, как только кончится служба и заберу его домой. Алексей, не-
много подумав, сказал:
— Тебе нельзя ходить. Нечего женщине одной ходить по ночам. Да
и бабушка будет сильно безпокоиться. Лучше я буду ждать первых
автобусов.
— Что за странную фразу ты сказал насчёт мотоциклиста?
— Это я просто так, — ответил Алёша, — ты не безпо- койся, я об-
лачения после службы сложу, в алтаре уберусь, а потом буду спать на
коврах под левым клиросом, а если спать не захочу, то по холмам буду
гулять, забор починю...
518
— Какой забор, да ещё ночью? Ведь на Пасху работать — грех!
— Ах, да! Я совсем забыл. Положи мне побольше конфет рядом с
моей кроватью, я приду и буду разговляться.
Весь этот разговор происходил в то время, когда Алёша одевался.
Он боялся опоздать. Младших ждать не стал, очень торопился. А я со-
бирала детей и не успела его даже перекрестить. Он ушёл незаметно, я
только слышала, как хлопнула дверь. Больше я его живым не видела.
Лена с Димой видели Алёшу на Крестном ходе. Он был в белом
стихаре, нёс хоругвь.
Алтарник Ваня Леонов рассказывал мне потом, что на этом Пас-
хальном Богослужении Алексей подошёл к нему и сказал: «Мне очень
тяжело». Подробности надо спросить у самого Вани.
Перед Пасхой
Перед Пасхой у алтарника всегда много дел. Настоятель храма по-
учал взрослых послушников: «К Празднику праздников не только к
службе должно быть всё приготовлено, в алтаре должно всё блестеть!
Запомните: утром в четверг, на страстной, пришёл в храм, домой уй-
дешь только на светлой в понедельник». Мы с Алексеем были отрока-
ми, и к нам эти наставления не относились, но Алёша всегда относил-
ся серьёзно к словам священников. Да, в пасхальную ночь он сказал
мне, что ему очень тяжело, что он еле стоит на ногах. Я отнёс это на
обычную усталость. Кроме того, возможно Алексей давно ничего не
ел. Была ли это тяжесть на сердце, на душе от предчувствия смерти?
Иван Леонов
Великая Суббота
В Великую субботу, за день до смерти Алексея, я попросил его по-
чистить кадило. Алёша выполнял это послушание усердно, он чистил
кадило, стоя на коленях, долго, потом оно блестело, как новое.
Мне трудно что-нибудь вспомнить об Алёше. Это был удивительно
скромный человек, а потому часто незаметный. Помню, что был он
очень трудолюбивый.
Священник Геннадий Морозов
рассказ мамы Алексия
Особенно из всех священников храма Рождества Богородицы в
Крылатском Алеше нравился отец Алексей Буканов. Он говорил мне:
«Мама, я хочу быть таким, как отец Алексей».
519
«Бытие только тогда и есть, когда ему грозит небытие».
(Ф.М. Достоевский)
рассказывает настоятель храма
преподобного Серафима Саровского в Кунцеве
священник Алексей Буканов
— Среди своих сверстников Алексей отличался скромностью, даже
незаметностью. Но он не был робким. Я исповедовал Алексея, разго-
варивал с ним иногда на жизненные темы. Он очень строго относил-
ся к себе. Он был старшим ребенком в большой семье, понимал, что
мать не может одна прокормить, одеть, обуть детей, а потому старался
всячески помогать матери. Помощь эта порой носила и такой строгий
характер: Алексей недоедал, нарочно, чтобы больше досталось осталь-
ным членам семьи. Иногда он говорил матери, что пообедал у друга
или в трапезной храма, а потому вовсе не хочет есть, хотя обед его
состоял в этот день из куска чёрного хлеба. Однажды Алексей поте-
рял сознание в алтаре во время службы. Я думаю, что это был просто
голодный обморок».
Что же произошло в пасхальную ночь 1997 года в пустынном ме-
сте московского района Крылатское? Лучше всего обратиться к не-
посредственным участникам этих событий — убийцам Алексея. Они
были пойманы.
Тот текст, который будет приведён ниже, читать страшно. Он взят
из материалов уголовного дела: протокола очной ставки и протокола
допроса убийц.
Когда мы только узнали об убийстве юноши-церковнослужителя,
душу наполнило желание обязательно найти преступников, узнать
причину преступления, установить «заказчика» убийства, если тако-
вой имеется, а затем судить, наказать. Но после прочтения этих мате-
риалов у меня почему-то исчезло желание кого-то наказывать. Навер-
ное, потому, что личности преступников никак не ассоциировались у
меня с человеческим образом, они словно растворилась в общем по-
нятии «зло». Я не буду называть преступников по имени. Дай им Бог
раскаяния, просветления помрачённого рассудка и спасения души.
Порядок изложения и стилистика соответствуют тексту докумен-
та.
520
Воспоминания Сергия Боровеева
Расскажу о событии, очевидцем которого я был, накануне Святой
Пасхи, в ночь убийства нашего алтарника Алексия.
Храм наш тогда ещё не был отреставрирован и не было у него те-
перешних двух приделов. Служили в одном. Теснота людская была
неимоверная. Особенно по большим праздникам.
Так вот! Пришли мы с женой на ночную Пасхальную службу, за-
ранее, приготовились к Причастию. Надо было исповедаться и полу-
чить благословение священника. Заняли длиннющую очередь; испо-
ведовал тогда батюшка у аналоя, стоявшего у северной стены Храма.
Процесс ожидания очереди на исповедь долгий, служба идёт своим
чередом. Внезапно я (наверное, не только я один) обратил внимание
на группу из трёх парней лет 25-ти, медленно продвигавшихся «гусь-
ком» вдоль солеи, слева-направо и остановившихся в первом ряду у
амвона, напротив Царских врат. Вид у этих парней был вызывающе-
нагло-насмешливый. Были они «под градусом». Ничего не говорили,
но все движения их и позы выказывали откровенную неприязнь к
происходящему.
В это время вышел из алтаря дья-
кон для каждения и увидел эту группу.
Обычно в обращении с людьми чрез-
вычайно корректный, добродушный,
он мгновенно переменился. Собран-
ный, готовый дать отпор злу. От стро-
го взгляда дьякона, устремлённого на
них, те как-то съёжились и отошли.
Всё вроде бы успокоилось. Служба
продолжается, очередь к батюшке на
исповедь потихоньку движется...
Вдруг слышу рядом с собой голос:
«А это за чем очередь?» Поворачиваю
голову и вижу вопрошающего — одно-
го из этих типов. Отвечаю: «Поиспо-
ведовать свои грехи и получить благо-
словение для Причастия».
«А что такое — Причастие?» Отве-
чаю, что это безкровная Жертва Спа-
сителя нашего Господа Иисуса Хри-
ста, за нас пострадавшего. ..
521
Не дав закончить фразу, вопрошающий вдруг в ответ мне каким-то
внутренним, утробным, угрожающим голосом произнёс: «Волк крови
хочет!..» и исчез. От неожиданности я растерялся и не сразу до меня
дошёл смысл сказанных им слов. После этого я был в досаде, что не
дал достойный отпор ему.
К вечеру того же первого Пасхального дня узнаю об убийстве на-
шего алтарника Алёши...
Через некоторое время убийцы были найдены, осуждены. Ими
оказались подростки-сатанисты. Но я подозреваю о наличии связи
подростков-убийц и тех троих на ночной Пасхальной службе. Воз-
можно, подростки «экзамен» сдавали, убивая Алёшу?!..
«От Бога отстать — к сатане пристать».
(Пословица)
Протокол очной ставки 25 июня 1997 г.
«Допрашиваемые на вопрос, знают ли они друг друга и в каких на-
ходятся отношениях, показали:
Ответ С.: Да, знаю, это В., вместе с ним учились, взаимоотношения
хорошие.
Ответ В.: Отношения хорошие, знаю С., со школы вместе.
Вопрос С: Расскажите о событиях, произошедших 27.04.97.
Ответ С: 26.04.97 мы созвонились с В. Хотели погулять. Встрети-
лись с А. у метро «Молодежная», купили пиво, выпили его у кино-
театра «Брест». Затем гуляли по району. Ещё выпили бутылку «Клю-
ковки». Что покупали и пили ещё, я не помню. Затем А. предложил
пойти в церковь на Крылатские Холмы, времени было около часа
ночи. Когда пришли в церковь, там было много людей, шла служба.
Мы посмотрели и где-то после двух часов ночи ушли из церкви втро-
ём. Пошли по шоссе в сторону Северного Крылатского и вышли на
улицу Крылатские Холмы, а затем пошли в сторону Рублёвского шос-
се. Напротив дома 34 по Рублевскому шоссе мы увидели парня, кото-
рый шёл впереди нас. А. сказал: «Пойду, спрошу время и пристану».
Он догнал этого парня (теперь я знаю, что это был Нестеров Алексей).
Мы слышали, что он спросил: «Сколько времени?». Алексей Несте-
ров ответил, что не знает, и пошёл дальше. При этом А. ударил Не-
стерова локтем по лицу два раза, а затем дал возможность Нестерову
уйти, который прибавил шаг, пошёл быстрее. Я и В. подходили к А.,
затем А. и В. стали кричать Нестерову, чтобы тот шёл к ним, но тот
522
опять прибавил шаг, не останавливался, не оглядывался. В. пошёл за
ним, и, когда тот побежал, В. побежал за ним, а я за В. Догнав, он взял
Нестерова за плечи, обняв его, и сказал, что, если бы он не убежал,
ничего бы не было. В. на этот момент не был сильно пьян, а А. сильно
был пьян. В. вместе с Нестеровым стали переходить через дорогу, т.е.
через шоссе в сторону рощи, мы пошли за ними. Мы не спрашивали у
В.: зачем мы идём туда, зачем он ведёт туда Нестерова. Было ясно, что
будем разбираться, хотя мотива, повода для этого не было. По дороге
А. пытался ударить Нестерова ногами, но В. сказал, что не надо здесь
бить, что зайдём в рощу и тогда там побьём Нестерова, а здесь могут
увидеть из домов и вызвать милицию. Нестеров просил отпустить его,
мы все говорили, что сейчас отпустим. Зайдя в лесопосадки, А. стал
бить ногами Нестерова по телу, но порой промахивался. Затем мы все
стали продвигаться вглубь лесопосадок. Да, перед тем, как Нестеро-
ва бил А, В. три раза ударил Нестерова лбом о дерево, взяв рукой за
затылок. А. начал избивать Нестерова ногами, при этом с размахом
наносил удары по разным частям тела. Нестеров не падал, он не за-
щищался, только просил, чтобы его не били, отпустили. Когда А. ото-
шёл от Нестерова и сел на пень, тогда подошёл В. и ударил кулаком в
живот. Нестеров согнулся, А. резко вскочил с пня и ударил коленом
ноги по лицу Нестерова. После удара Нестеров упал на бок и закрыл
лицо руками. Я подошёл и сказал ему вставать. Он встал. Я ударил
кулаком по скуле. От этого удара его подвернуло, но он остался сто-
ять на ногах. Однако он перестал после этого о чём-либо просить,
я лично понял так, что он решил, что это безполезно. При этом мы
между собой не разговаривали, Нестерову ничего не говорили, кро-
ме «вставай!». После этого я кулаком ударил Нестерова в живот, он
согнулся, отступил назад. После этого А., когда Нестеров находился
ещё в полусогнутом положении, после своего удара, ударил ногой по
лицу, нанося удар снизу вверх. Нестеров упал на спину, на землю. Я
опять подошёл к нему и велел ему вставать. Он встал, после этого я
ударил его кулаком в грудь, он схватился руками за грудь и отступил
назад. А. пытался тоже ударить, но я не давал. После этого я ещё раз
ударил Нестерова ногой в область живота с размахом, от этого уда-
ра Нестеров согнулся и упал на спину, на землю, так согнувшись. Я
подошёл и велел ему встать. Он встал с трудом, сначала на колени,
упираясь руками о землю. А. подошёл сбоку, ударил ногой в область
лица снизу вверх. От этого удара Нестеров упал на бок в полусогну-
том состоянии, когда он падал, то он схватил меня за ногу. Я велел ему
отпустить ногу и встать, сказал, что считаю до трех. Досчитав до трех,
523
он встал. Я кричал на него. После этого, когда Нестеров разогнулся
и встал, В. ударил его ногой в живот, Нестеров согнулся, я сразу же
ударил его коленом в область лица, Нестеров упал на спину, точнее
на бок. У него пошла кровь, откуда, не видел. А. в это время сидел на
пеньке, но здесь встал и ударил Нестерова ногой по телу. Я стал опять
считать до трёх, тот встал. Мы с В. одновременно ударили ногами Не-
стерова по спине в область почек. От этого удара Нестеров выдохнул
воздух и опустился на колени, и здесь А. ударил его ногой снизу вверх
по лицу. От этого удара он упал на спину. Он потерял сознание. Тогда
подошёл В., встал ногами Нестерову на лицо и стал прыгать, раза три
подпрыгнул. После этого у него шла кровь из носа, рта. Очень тяжело
дышал, но пульс прощупывался. Мы испугались и решили уйти. Мы
поняли, что можем его убить. В. проверил карманы куртки и нащупал
что-то, он достал из кармана «единый» многодетной семьи, зелёного
цвета с фотографией, на ней был Нестеров Алексей, написаны имя и
фамилия. Билет этот взял А. себе. Этот билет он затем при мне порвал
и сжёг у себя дома, когда прочитал статью в газете об убийстве Не-
стерова. В. увидел, что из кармана Нестерова висит какой-то шнурок,
он потянул за него и увидел ключи, сколько их было, я не помню. Был
брелок в виде патрона, В. взял брелок себе, а ключи выбросил. Перед
тем, как уйти, после того, как Нестеров потерял сознание, А. достал из
внутреннего кармана куртки Нестерова брошюру с символикой цер-
ковной, состоящей из двух листов с каким-то текстом. Я сказал ему,
что не надо брать, и положил ему её на лицо. На это место мы больше
не возвращались...
Вопрос В.: Вы слышали показания С. Бы их подтверждаете?
Ответ В.: Я не подтверждаю показания С. в части места встречи с
А., с ним мы встретились у меня дома. Когда мы ушли из церкви, то
времени было, по-моему, больше двух часов ночи, где-то два тридцать.
Я лично не помню, сколько раз ударил А. Нестерова, когда подошёл
к нему, но видел, что ударил он его рукой. Также хочу уточнить, что,
когда я ударил Нестерова головой о дерево, то тот подставил руки,
т.е. прикрыл руками лицо. Хочу также сказать, что Нестеров пытался
защищаться, т.е. он пытался сдержать нас: хватался за руки, за ноги,
помимо того, что он просил отпустить его, не бить. Мы одновременно
ударили ногами Нестерова по спине, в область почек, но об этом не
договаривались с С., так получилось. Брелок я взял, посмотрел и там
же выбросил, после того, как ключи выбросил. В остальном с показа-
ниями С. согласен».
524
Надо писать эпилог. Но у меня нет слов. Что происходит с нами,
с Россией? Как радоваться должны враги её, когда на Святой Руси
без причины русские убивают русских. Когда убивают самый цвет —
православных юношей... Радуется, конечно, и тот, кто управлял этими
опившимися мерзавцами — враг рода человеческого.
Откуда такая бездуховность, жестокость в молодых-то людях?
Думаю, не лишним будет привести здесь несколько выдержек из
одного давнего, но очень актуального документа:
«После разрушения коммунизма, главным врагом Америки оста-
лось русское Православие».
(З. Бжезинский «Тайна беззакония», изд. Родник)
А. даллес. «размышления о реализации американской послево-
енной доктрины против СССр», 1945.
Справка: Аллен Даллес (1893-1969) работал в Централь-
ном разведывательном управлении США (ЦРУ) с момента
его создания в 1947 году. В 1942-1945 гг. руководил политраз-
ведкой в Европе. Директор ЦРУ в 1953-1961 годах. Один из
организаторов разведывательной и шпионско-диверсионной
деятельности против СССР и других соцстран, идеолог «хо-
лодной войны».
«Окончится война, всё как-то утрясётся, устроится.
Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Мы
незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим в них ве-
рить. Мы найдём своих единомышленников, своих союзников в самой
России.
Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему
масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа,
окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литера-
туры и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную
сущность. Литература, театры, кино — всё будет изображать и про-
славлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всяче-
ски поддерживать и поднимать так называемых художников, которые
станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса,
насилия, садизма, предательства — словом, всякой безнравственно-
сти. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут
нужны, превратятся в пережиток прошлого. Повсеместным станет
хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный
525
страх друг перед другом и беззастенчивость. Следует провоцировать
людей на национализм и вражду народов, прежде всего вражду и не-
нависть к русскому народу — всё это мы будем ловко и незаметно
культивировать, всё это расцветёт махровым цветом.
Будем вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы
народной нравственности. Мы будем расшатывать таким образом по-
коление за поколением. Будем браться за людей с детских, юноше-
ских лет, главную ставку всегда будем делать на молодёжь, станем
разлагать, развращать, растлевать её»...
Будем честными с выводами. Согласимся, что это у врагов наших,
при помощи «единомышленников и союзников» Даллеса и Ко в лице осо-
бенно Горбачёва, Ельцина и других их пособников получилось, совершил-
ся подлый даллесовский план по разгрому нашего Отечества. Но ещё
более печально, что им удался план по «разложению, развращению,
растлению» нашей молодёжи, наших детей, нашего будущего.
Короткая жизнь Алексея Нестерова заставляет задуматься пре-
жде всего об этом, о собственной жизни, заглянуть в тайники своей
«неубранной» души, незащищённых душ наших детей.
Вечная память верному рабу Божию, отроку Алексию.
Октябрь 2010 г. Сергий Седов.
детям-мученикам
— Дети! Кто дал вам силы
Выдержать муки без слез,
Стоя у края могилы?
— Силы послал нам Христос!
Он окропил наши раны,
Он утолил нашу боль,
Ангелов светлых охрана
Нас защищала собой!
526